"Утечка умов" - факты, оценки, перспективы

Обращаясь к рассмотрению процесса интеллектуальной эмиграции в России, отметим, что основная причина и ведущий фактор этого процесса - нынешний кризис отечественной науки.

В наличии проблемы в области финансирования науки сомневаться не приходиться. Обобщая, можно утверждать следующее: сокращаются объемные параметры научно-технического потенциала (по таким важнейшим показателям, как численность занятых и величина затрат); ухудшаются его качественные характеристики (происходит "вымывание" наиболее способных сотрудников, научной молодежи, социально-психологическая деградация работников, старение и потеря материально-технической базы НИОКР); сужаются возможности для воспроизводства научных кадров (трудности в системе аспирантуры и докторантуры, непривлекательность научной карьеры для молодежи, уменьшение строительства объектов науки, кризис научного приборостроения и т.п.).

Таким образом, становится очевидно - "утечка умов" явление неизбежное.

Отток высококвалифицированных специалистов из сферы НИОКР идет по двум направлениям:

- внешняя интеллектуальная миграция (эмиграция из страны, т.е. внешняя "утечка умов")

- перемещение специалистов из сферы науки в иные сферы трудовой деятельности (перемещение внутри страны, т.е. внутренняя "утечка умов")

При рассмотрении проблемы внешней интеллектуальной миграции необходимо признать крайнюю нехватку статистической информации. До сих пор точно неизвестно, сколько российских ученых уже работают за рубежом, сколько возвращаются и какое количество уезжают ежегодно.

Процесс внешней миграции высококвалифицированных специалистов в России идет двумя потоками: в рамках этнической миграции (как правило, безвозвратной, при сохранении или не сохранении российского гражданства) и трудовой (в принципе подразумевающей возвратность).

После всплеска этнической миграции 1989-1990 гг. в течение последних лет объем и направления ее остаются весьма стабильными. Общая численность выезжающих колеблется на уровне 85-115 тыс. человек.

В 1994 г. две трети эмигрантов выехало в Германию, 16% - в Израиль, 13% - в США. В 1996 г. подавляющее большинство приходилось на Германию - 64,4 тыс. человек, далее следовал Израиль - 14,3, США - 12,3, Греция - 1,3 тыс. человек, всего Россию покинули 96,7 тысяч граждан.

В эмиграцию постепенно вовлекаются все регионы России. Если в 1992 г. резко преобладали Москва и Санкт-Петербург, дающие около 40% эмигрантов, то в 1994 г. их доля составила только 14%. Однако в потоке, направленном в США, по-прежнему преобладают москвичи и петербуржцы, составляющие 54%. Наибольшую долю иммигрантов поставляет Урал, Сибирь и Поволжье - около 60%, на Юг России (Северный Кавказ) приходится 13%.

Детальный анализ этнической эмиграции, учитывающий уровень образования, вид и сферу деятельности, показывает, что среди выезжающих высока доля высококвалифицированных специалистов, труд которых востребован на международном рынке, которые более мобильны с одной стороны, и легче адаптируются к новым условиям жизни - с другой. Высшее и незаконченное высшее образование имели 20% эмигрантов в этом потоке (60% российских граждан, выехавших в Австралию, 59 - в Канаду, 48 - в США, 32,5 - в Израиль, при том, что только 13% россиян имеют этот уровень образования).

Этническая миграция является важным структурообразующим фактором в сфере науки и народного образования: среди выехавших в Германию и Израиль 79,3% приходилось на лица, занятые именно в этих отраслях. Таким образом, этническая эмиграция является, одновременно, и классической "утечкой умов".

В то же время, наиболее высокие показатели доли работников науки и народного образования наблюдались в общей численности выезжающих в Австралию - около 14%, США и Израиль - около 10%.

Результаты анализа данных по эмиграции на ПМЖ показали, что высшее образование имели 23,2% выехавших, среднее специальное - 24,2%. Из лиц с высшим образованием 0,8% имели ученую степень кандидата наук и 0,1% - доктора наук. В общей сложности 13% от всех уехавших на ПМЖ - работники высокой и высшей квалификации.

Основными реципиентами ученых из РАН, выехавших на ПМЖ, за этот период являлись Израиль (42,1% от общего количества эмигрантов) и США (38,6%).

Опросы показали, что именно те ученые, которые едут с намерением работать за рубежом по специальности, не прибегают при оформлении выездных документов к формулировке "на постоянное место жительства", так как практически единственной формой трудоустройства в университете или лаборатории на Западе является краткосрочный контракт. В результате, их отъезд рассматривается как временная трудовая миграция по контракту.

Серьезные ученые, принадлежащие к научной элите, и молодые исследователи, намеренные повышать уровень своего научного образования и работать в сфере науки, уезжая из страны (в том числе и безвозвратно), имеют, как правило, временный контракт. Масштабы выезда по временным контрактам, на стажировку и учебу превышают выезд ученых на постоянное место жительства в 3-5 раз. (Некоторые исследователи под "утечкой умов" подразумевают всякий выезд научного сотрудника или высококвалифицированного специалиста из страны сроком на год или более).

В среднем количество работающих по контрактам россиян насчитывает порядка 20 тыс. человек. Из них 80% приходится на США.

Анализ данных о временной трудовой миграции специалистов РАН показал, что 81,5% среди этой категории имеют ученое звание и степень. Свыше 60% находящихся в командировках и работающих по контрактам за рубежом не достигли возраста 40 лет. Состав выехавших по возрасту и научной квалификации позволяет сделать вывод, что значительная часть российских ученых, затронутых "утечкой умов", относится к элите и, в особенности, к предэлите.

Также важно отметить, что спрос в странах иммиграции на ученых, занимающихся фундаментальными исследованиями, значительно выше, чем их доля в общей численности исследователей. Так, потребность в физиках-теоретиках, выезжающих из России, выше, чем в ученых-прикладниках, тогда как в структуре наших научных кадров доля последних многократно превышает процент ученых-теоретиков. По оценке директора Института физических проблем им. П.А.Капицы академика А.Андреева, из бывшего СССР на время или навсегда уже уехали около 40% физиков-теоретиков высокого уровня и примерно 12% физиков-экспериментаторов. По мнению же американских специалистов (данные Национального научного фонда США), Россию с 1990 г. покинули 70-80% ее математиков, 50% физиков-теоретиков, работающих на мировом уровне. Из 100 наиболее квалифицированных ученых в области естественных наук (в том числе академиков) более половины постоянно работают за границей.

Также большие шансы остаться за границей имеют уже готовые к трудовой деятельности специалисты (с ученой степенью). Это, как правило, распространяется на ученых естественно-технической специализации, так как уровень подготовки в области технических наук в России соответствует запросам на рынке труда западных стран. Гуманитариев надо "доучивать", что не является выгодным для экономик развитых государств.

По географическому направлению иммиграция российских ученых характеризуется приоритетом стран с высокоразвитой наукой. Это - прежде всего - США, меньший поток эмиграции высококвалифицированных кадров направляется в страны Европейского Сообщества, а также - в Канаду и Австралию.

Значительным остается эмиграционный поток из России ученых и специалистов в Китай, Южную Корею, КНДР, Бразилию, Аргентину, Мексику, ряд арабских стран. Если ранее на контрактной основе в эти страны направлялись, прежде всего, преподаватели, врачи и инженеры-практики, то в настоящее время ситуация изменилась. Наибольшим спросом на рынке труда этих стран пользуются ученые и специалисты в области фундаментальных и прикладных исследований, причем максимальная заинтересованность наблюдается в специалистах фундаментальных наук, высшего образования, военно-промышленного комплекса и технологий "двойного" назначения.

Сопоставление данных оттока по разным направлениям позволяет сделать вывод, что "внутренняя утечка умов", т.е. массовый уход персонала из НИИ, КБ и лабораторий в коммерческие структуры, государственный аппарат и другие отрасли многократно превышает "внешнюю утечку умов". По некоторым оценкам, в коммерческие структуры перешло около 30% кадрового научного потенциала России, а в некоторых регионах - до 50%.

Что касается причин "утечки умов", социологические опросы ученых показывают, что факторы, обусловливающие отток ученых из страны, имеют глубинный характер и, видимо, не могут быть устранены в ближайшее время. К общей причине переживаемых наукой трудностей респонденты отнесли "нынешнее состояние общества". В качестве второй совокупности факторов, обусловливающих отток ученых за рубеж, респонденты называют сложившийся низкий и все более понижающийся уровень престижа науки в обществе, на атмосферу уязвимости, незащищенности, в которой оказалась наука и занятые в этой сфере, неясность для ученых перспективы своей карьеры и деятельности. Удручающе действует на ученых невостребованность их творческих способностей и профессиональных знаний. Большую тревогу ученых вызывает постоянно набирающая силу коммерционализация науки. Уровень оплаты труда - один из определяющих факторов "утечки умов". Абсолютное большинство полагает, что уровень оплаты научного труда для ученых высшей квалификации необходимо поднять до международных стандартов, повысив его в 10-30 раз.

Нестабильность политической ситуации, угроза социальных конфликтов, беспокойство за судьбу своих детей, общее ухудшение экономической обстановки, угроза безработицы, низкий уровень социальной защищенности ученых, отсутствие юридического оформления результатов научной деятельности - таковы причины, названные работниками научной сферы, оправдывающие их желание выехать за рубеж.

Интересны оценки социальных и психологических факторов, влияющих на решение ученого уехать за границу. Среди них упоминаются: неудовлетворенность условиями жизни; желание вести исследования в более сильном научном коллективе; молодой возраст; талант, высокий интеллектуальный потенциал; наличие научных контактов с зарубежными партнерами, научными центрами.

Также социологи поставили целью выявить и факторы, тормозящие "утечку умов". Оказалось, что основными причинами остаться дома были: желание работать только в своей стране, возможность реализовать себя, свои научные планы здесь, патриотические настроения.

Тенденции изменения рынка труда в западных странах, усиление конкуренции приводят к тому, что, несмотря на желание многих ученых уехать за границу навсегда или по долгосрочному контракту, реализовать эту цель на практике, сохраняя себя именно в науке, может лишь незначительное меньшинство. При этом многие вынуждены снизить свой статус. Часть эмигрантов вынуждена сменить при выезде сферу профессиональной деятельности, и в этом случае Россия теряет ученого, а принимающая страна получает потенциального работника более низкой, другой квалификации, или даже безработного. В этом случае потери России не компенсируются приобретением для мировой науки.

Среди проблем предстоящей адаптации за рубежом (предполагаемые ожидания) по результатам социологических опросов выделяются следующие: поиск подходящей работы, недостаточное знание языка, проблемы с жильем, отсутствие денег и др.

Негативные социально-экономические и политические последствия такого положения, особенно в перспективе, очевидны: в настоящее время процесс "утечки умов" для России явно негативен.

Но наряду с пессимистическим сценарием в оценке последствий "утечки умов" для России существуют также и оптимистические точки зрения на эту проблему. Ряд исследователей, в частности, доцент МГУ им. М.В. Ломоносова Н.В. Зубаревич полагает, что в настоящее время проблема "утечки умов" не может оцениваться как имеющая катастрофические масштабы. По ее мнению, на данный момент процессы эмиграции пошли на убыль, принимая более спокойные формы. В начале 90-хх гг. с открытием административных границ был сильный всплеск эмиграции научных кадров, причем в основном по каналам этнической эмиграции. Пик эмиграционного потока приходился на первую половину 90-х гг. (1992-1994 гг.) После этого периода наблюдалась некоторая стабилизация положения: все имевшие возможность уехать покинули границы России. Основной формой миграции стала временная работа по контрактам. После дефолта 1998 г. вновь возник небольшой всплеск эмиграционных настроений, что было связано с экономической дестабилизацией в стране. На сегодняшний день "утечка умов" стабилизировалась и приняла цивилизованные формы.

Можно сказать, "утечка умов" стала прагматична. В оценке современного положения российских ученых и их эмиграционных намерений политиканский сюжет не актуален. Дело в том, что подавляющее большинство работающих за рубежом ученых - "контрактники", не проявляющие негативных антинациональных настроений. Россияне, работающие за границей, принимают решение об отъезде все более по экономическим соображениям. На данный момент существует несколько иная схема эмиграционного потока интеллектуалов из России, нежели это было в конце 80-х - начале 90-х годов. Если с открытием границ ученые покидали Россию с выраженными политическими настроениями антисоветского толка (этническая эмиграция как возможность покинуть нецивилизованную страну с тоталитарной идеологией), то в последнее время специалисты, уезжающие "на заработки" в экономически развитые страны, имеют скорее прагматичное отношение к факту собственного отъезда. Для них становится важным прежде всего цена их труда, возможность самореализации в условиях развитой научной инфраструктуры западных государств. Поэтому здесь можно говорить об интернационализации международного рынка интеллектуального труда, о его наднациональном характере.

Схема, по которой действуют потенциальные мигранты, проста: выезд на обучение (повышение квалификации) с расчетом на последующее трудоустройство.

С точки зрения экономических рисков "утечка умов" представляет собой серьезную проблему для России. Получая хорошую базу, выпускники университетов и аспирантур уезжают на Запад продолжать свое образование. Зачастую они получают предложения о работе, остаются, и в этом заключается очевидный экономический ущерб для нашей страны, так как основа для дальнейшего профессионального роста за рубежом обеспечивается именно здесь, в России.

Но говорить о поглощении западной наукой наших специалистов было бы неверно. Например, в последние годы в США в связи с общим экономическим спадом происходит ужесточение миграционной политики в сфере науки и высоких технологий, поэтому имеет место общее сокращение квот на импорт, например, компьютерщиков. Это приводит к уменьшению притока иностранных, в том числе российских специалистов в США. Помимо этого, если раньше США представляли собой основной рынок для устройства российских математиков и программистов, сейчас лидирующее положение в этой отрасли занимают индусы.

Все эти тенденции, как и некоторые позитивные сдвиги в экономическом положении нашей науки позволяют в целом составить оптимистический прогноз и надеяться на дальнейшее сокращение интеллектуальной эмиграции.

Надо, однако, иметь в виду, что большинство позитивных последствий интеллектуальной миграции и эмиграции проявляются с лагом в 10-15 лет. За этот срок национальная безопасность может быть ослаблена настолько, что плюсы уже не смогут возместить минусы. Упущенное время и выгоду очень трудно наверстать. Кстати, аналогичная ситуация может, в принципе, иметь место и на личностном уровне, поскольку далеко не всегда адаптация эмигрантов в стране въезда бывает успешной. Действенная защита безопасности самих ученых, общества и государства может быть обеспечена лишь при наличии гибкой и эффективной системы регулирования интеллектуальной миграции.

Ольга Жаренова

Высшая школа. Проблемы. Перспективы развития

О ситуации в высшей школе. О положительных моментах, которые наметились в связи с отменой единой коммунистической идеологии. О проблемах, существующих в сфере российской науки и высшего образования. И о том, чем сейчас живут наши ВУЗы, мы решили поговорить с одним из известнейших людей высшей школы России - доктором филологических наук, профессором Ясеном Николаевичем Засурским, который с 1965 года является деканом факультета журналистики Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова.

Ф.С.К.: Уважаемый Ясен Николаевич, расскажите, пожалуйста, насколько сильно изменилось положение высшей школы в пореформенный период. Есть ли какие-нибудь положительные результаты, появившиеся в связи с переходом к рыночной экономике?

Засурский Ясен Николаевич: Тут есть два момента. Первый момент - содержательный. После отмены, в период Перестройки, ст. 6 Конституции СССР учебные планы претерпели значительные изменения. Была отменена особая роль Коммунистической партии Советского Союза - монополия марксизма-ленинизма, как идеологической основы нашего государства.

Это привело к серьезным изменениям в методике преподавания и содержания образования в целом, в пользу углубления дисциплин гуманитарного цикла. Они в значительной степени расширились, стали включать зарубежный опыт, а также уменьшилась догматическая, консервативная составляющая обучения.

Из содержательного момента вытекали и концептуальные изменения. Советское образование видело своей основной задачей - формирование мировоззрения человека с самого раннего возраста в духе марксизма-ленинизма, марксисткой политэкономии.

Естественно, в этих предметах ничего плохого нет, но это застывшие формулы, пригодные лишь для определенного исторического периода. К концу XX века они устарели, отказ от их внедрения был позитивным фактором, поскольку он раскрепостил наших ученых - лекторов. Он дал возможность изменить подход к формированию личности… Вы родились, и вас нужно научить тому, как вы должны себя вести в духе коммунистической идеологии. В этом есть смысл, но нельзя было возводить это в норму. Есть общечеловеческие нормы поведения, которые, в результате отмены единой идеологии, были выдвинуты на первый план - это очень позитивный момент.

Так же произошел отказ от атеистического подхода. Но дело даже не в религии, а в том, что с Библией, христианством связан очень широкий пласт отечественной истории и мировой культуры. Отказ от гонения на эти идеи был очень полезен, он позволил расширить этическую базу.

Если раньше, например, мы формировали журналиста как "солдата партии", то от такого подхода отказались. Теперь образование не навязывает личности нормативные идеи. Нормы есть, студент должен о них знать, но при этом иметь возможность выбирать. Право на выбор - вот что появилось в результате. Концепция образования стала строиться не по принципу внедрения в сознание определенных концепций. Напротив, мы даем знание, а вы сами определяете свое мироощущение, вы можете быть позитивистом, прагматиком, верующим, кем угодно. Появилась свобода выбора, и важно, чтобы каждый сделал этот выбор сам, без навязывания.

Раскрепощение личности, выдвижение ее прав и интересов на первое место. Все это меняет учебный план - человек самостоятельно выбирает, как ему действовать, куда двигаться, а преподаватели лишь помогают ему в этом.

Ф.С.К.: Отмена ведущей роли коммунистической партии, изменение содержания, а главное, концепции всего высшего образования, появление права на выбор. Это, несомненно, положительные моменты, но, неужели все так безоблачно в российской высшей школе?

З.Я.Н.: К сожалению, есть и негативные моменты, которые пришли попутно с изменением концепции образования. Это финансирование. Что было хорошо в советский период - это государственное финансирование высшей школы. Значительные финансовые вложения в учебный процесс и в науку.

В советское время работники высшей школы и науки получали достойную зарплату, позволяющую им заниматься своим делом. К сожалению, в период перехода к рынку все изменилось. Этот резкий переход в России был осуществлен в значительной мере в ущерб высшей школе и научным исследованиям.

Например, в Польше любое изменение заработной платы, курсов валют соразмерно индексировалось. Польские преподаватели и ученые не потеряли так, как потеряли российские. То есть, они не утратили своего социального статуса, выражаемом, в том числе, и в материальном эквиваленте, это позволило им продолжать спокойно работать и нормально себя ощущать.

В России такое резкое падение зарплаты обусловило то, что преподаватель опустился до уровня "новых бедных". Это был удар по всей системе, сейчас можно говорить о чем угодно: о едином экзамене, о прочем, это не компенсирует потерь человеческих. Дело в том, что новые люди перестали приходить в науку и в образование.

Вы не найдете сегодня молодого ученого 30-ти лет, который внес бы серьезный вклад в развитие мировой науки. А до начала реформ таких было предостаточно. Куда они делись? Они уехали за границу, не только за заработком, а в первую очередь за возможностью работать. Инфраструктура науки была разрушена. Это был серьезный просчет, он нанес ущерб и науке и высшей школе.

В высшей школе, конечно, остались хорошие, квалифицированные кадры, но это старые кадры.

Ф.С.К.: Не могли бы Вы более подробно остановиться на проблемах преподавательского состава. Молодежь больше не стремится делать научную карьеру, учить?

З.Я.Н.: В целом молодые кадры ушли в бизнес, зарабатывать деньги для обеспечения приличного уровня жизни себе и своим близким. Но причина еще и в том, что они просто не были востребованы. Не стоит обижаться, что лучшие умы уезжают за рубеж.

Молодой физик, уезжая в Америку, уверен, что не он сам найдет себе применение, а ему его найдут. Если он талантлив, он сможет сделать открытие, стать великим ученым, тем самым внеся свой вклад в мировую науку. Вернется ли он в Россию - не важно, он внесет вклад в науку, а поскольку наука не знает границ, это открытие и к нам придет. В этом смысле это даже выгодно, потому что, он не стал в России бомжем или курьером, а смог реализовать свой талант.

Чрезвычайно досадно, когда талантливый ученый уезжает не потому, что он не любит Россию, а потому, что здесь просто нет базы, он не имеет возможности работать.

Это потерянное время. Эти 10 лет были потеряны для науки. Возник пробел, вакуум, он стал немного восстанавливаться только после дефолта 1998 года, когда увлечение бизнесом, легкими деньгами прошло и молодежь вновь обратилась к серьезным занятиям, в том числе, к науке.

Ф.С.К.: Видите ли Вы какие-то пути выхода из этой ситуации, можно ли в ближайшее время как-то заполнить образовавшийся вакуум?

З.Я.Н.: Дальнейшее развитие должно быть связано с инвестициями в развитие науки и образования. В первую очередь со стороны государства, но, в том числе, и частного капитала. Должны быть льготы, сейчас, например, высшая школа платит все налоги, наравне с бизнесменами. Недавно немного повысили зарплату, это дает некоторую надежду.

Будущее за тем, кто накопит в себе больше знаний. В течение 2-3 лет ситуация с молодыми кадрами должна сдвинуться. Пробел, может быть, удастся восполнить. Сложнее восстановить инфраструктуру.

Американский сенатор Шорт сказал: "Чем больше людей в государстве идет в высшую школу, тем выше уровень развития государства".

Если Россия сумеет создать общество знания, то мы возродимся.

До сих пор, некоторые философские моменты еще не до конца определены. Какую роль должна играть высшая школа? Сейчас ходят разговоры о духовном возрождении России. Сила и мощь России не в ее великих полководцах, а в людях ученых и творческих.

Ф.С.К.: Далее хотелось бы поговорить на более конкретные темы. Как вы полагаете, каким образом отразится на качестве обучения введение 12-тилетнего школьного образования, будут ли абитуриенты более подготовленными для поступления в престижные ВУЗы страны?

З.Я.Н.: Среднее образование должно быть, безусловно, улучшено.

Правда, я не уверен в том, что благодаря увеличению школьного срока обучения уровень подготовленности выпускников будет выше, для этого школа должна быть другой.

Важно изменить концепцию самой школы, она должна быть более развивающей и более фундаментальной. Знания должны быть основательными. Главное научить человека общаться, сейчас век коммуникаций.

В этой реформе не достаточно учитывается гуманитарная составляющая, развивающая мышление, школа должна научить думать.

Ф.С.К.: Как вы относитесь к введению единого государственного экзамена, по итогам которого выпускники школ смогут поступить в любой ВУЗ по своему выбору?

З.Я.Н.: Для того, чтобы это могло стать реальностью, необходимо добиться повышения уровня образования. Уровень школьного образования должен быть одинаковым во всех школах: и сельских, и столичных.

Исторический опыт доказывает, что образование может иметь единый уровень, - вспомним гимназии царской России. Но для того, чтобы достичь этого в настоящее время, надо менять стандарт образования.

То есть, если мы поднимем уровень школьного образования, за единым экзаменом будущее, а может быть, он и совсем не понадобится, так как уровень подготовленности будет таким, что в ВУЗы будут принимать без экзаменов.

Показательным является опыт Франции. Все хотят учиться в ВУЗах, вступительных экзаменов туда нет, но и возможности учить всех желающих тоже нет. Так как, для этого нужны элементарные помещения, огромный штат преподавателей, не говоря о средствах. Вступительного экзамена нет, но есть экзамен курсовой. После первого курса, кто его не сдает, того отчисляют, этот экзамен выполняют функцию "гильотины". Правда, в 1968 году французские студенты восстали против такой методики, их не устраивали отчисления.

Я считаю, что, все-таки, прием без экзаменов себя не оправдал, отбор необходим. К всеобщему образованию Россия пока не готова ни по уровню средств, ни по потребностям.

Один из первых президентов Чехословакии Масарик говорил, что вложение средств в образование позволяет снизить затраты на тюрьмы, полицию. Если мы хотим, чтобы было меньше бомжей, преступности, да и просто подлецов, государству просто необходимо вкладывать средства в образование.

Ф.С.К.: Какие проблемы существуют лично у Вас, как у декана факультета журналистики МГУ?

З.Я.Н.: Во-первых, это трудности с привлечением молодых кадров. Это самая основная проблема, которую мы пытаемся решить.

Действия, предпринимаемые в отношении молодых ученых таковы - мы стремимся, за счет спонсорских средств, выделять 100 стипендий для молодых преподавателей, которые внесли существенный вклад.

Сейчас на факультете приблизительно 15 % всего преподавательского состава - молодежь. Это бывшие аспиранты, которые решили остаться преподавать. Им дается возможность работать на радио и ТВ, зарабатывать этим себе на жизнь.

Другая серьезная проблема - это, конечно, состояние прессы, радио, телевидения. Известное падение этических норм, заставляет нас уделять самое пристальное внимание данной проблеме. Но я должен сказать, что наши студенты не такие плохие. Во время опроса наших студентов практически все ответили, что хотят работать именно по специальности. А на вопрос, что для них самое главное в будущей работе, они ответили - интересная работа. На других факультетах, например, на первое место ставили заработную плату, а потом все остальное.

И, естественно, это проблема финансирования. Выделяемый государством бюджет практически полностью уходит на выплату зарплат сотрудникам и стипендий студентам.

Бюджет факультета журналистики складывается из средств, получаемых, в основном, за счет введения платной формы обучения - 30 миллионов рублей в год (1 миллион долларов США). В основном эти средства идут на материально-техническое оснащение. Но сам факультет не обогащается, так как треть этой суммы уходит на уплату налогов, то есть способствует обеспечению благосостояния государства.

Беседу вела Алла Бундина