Generation - XXI

Угол зрения зависит
от занимаемого места
Закон Мейлса в вольном изложении
Юрия Лужкова

В этом месяце исполнится 11 лет, прошедших с момента кульминации процесса распада Советского союза. Самое время подводить итоги, попытаться понять, что изменилось в России за эти годы. А изменилось буквально все: образ жизни, окружающая действительность, политические и экономические институты. А значит, изменились и общество, люди, живущие в новой России. Кто-то говорит, что все стали жестче, беспощаднее, другие утверждают, что наоборот, россияне стали слабые и уязвимые.

В этой ситуации наиболее актуально было бы проследить не столько то, что вызвало эти изменения, сколько то, что в результате произошедших изменений получилось. Для этого можно отдельно рассмотреть две группы людей, объединенных по возрастному принципу: те, кому сейчас около 50-и лет и те, кому сейчас в районе 30-и лет. Конечно, для полноты картины можно было бы затронуть и самую "молодую" категорию - тех, кому от 18 и до 22-23 лет, однако одним из принципов выделения групп была их экономическая самостоятельность, которая, по нашему мнению, в подавляющем большинстве случаев достигается именно к 25-26 годам. Любопытным, на наш взгляд, будет не просто рассмотрение современной жизни двух возрастных групп российских граждан, но и проведение некой градаций внутри этих групп. Показательным может оказаться отдельное рассмотрение мужчин и женщин, входящих в изучаемые возрастные категории.

Итак, 45-55 лет. Это люди, которые уже прожили большой отрезок своей жизни. И практически вся их жизнь прошла в иной социально-экономической и политической обстановке - в эпоху "развитого социализма". Смена экономической и политической формации имевшая место в конце 80-х годов прошлого века привела к серьезному кризису мироощущения у данной возрастной группы. Будучи уверенными в своем будущем в рамках советской социальной системы, люди, находящиеся в рассматриваемой возрастной категории, внезапно попали в ситуацию полной неопределенности. У них было два пути: плыть по течению, не стараясь что-либо изменить в себе и для себя, либо постараться приспособиться к новой реальности.

В большей степени это коснулось мужчин. Традиционно в нашей жизни мужчина воспринимался как "добытчик", то есть он изначально ориентирован в основном на работу, главным же для женщины в этих условиях считалась забота о доме. Несмотря на зафиксированное в законодательстве равноправие во всех сферах, мужчина оказывался предпочтительнее на большей части трудовых вакансий, особенно в сфере управления. Мужчина получал большую зарплату, он имел гораздо больше карьерных преимуществ. Поэтому именно по их мироощущению серьезнее всего ударили произошедшие перемены.

В этих условиях мужчины, способные адаптироваться к изменяющейся внешней среде, включились в происходящие процессы преобразований, занявшись своим бизнесом. Большинство из них смогли самоутвердиться, теперь являясь либо владельцами своего дела, либо просто занимая приличные должности в различных компаниях. Они более уверены в себе, не ощущают постоянного дискомфорта и враждебности изменившейся в свое время внешней среды.

Те же, кто не сумел отрефлексировать изменения окружающего мира и найти свое место в новой реальности, фактически "законсервировали" свою систему мироощущения и миропонимания. Естественно, с этих позиций внешний мир предстает как чужой и враждебный. Это ведет к повышенной агрессивности, проявлениям комплекса неполноценности, который к тому же дополняется кризисом средних лет.

Однако у обеих описываемых категорий есть много общего. Во-первых, эти мужчины, впрочем, как и большинство представителей других возрастов, стрессонеустойчивы, они гораздо более глубоко, чем женщины, реагируют на неудачи и спады в жизни. Вследствие возникающего нервного напряжения у этих людей довольно часто встречаются серьезные проблемы со здоровьем, а в качестве средства разрядки часто используется алкоголь, из-за чего, о чем свидетельствует статистика, именно на этот возраст приходится значительное количество алкоголиков.

Что касается женщин этого возраста, то ситуация здесь, наверное, в чем-то схожая с положением в котором оказались их ровесники мужчины, за исключением ряда моментов. В гораздо меньшей степени женщины смогли заняться бизнесом, начать собственное дело. Нагрузка в виде семьи, дома, ответственности за воспитание детей (которая в общественном сознании почему-то лежит именно на женщине) не всегда может сочетаться с нагрузкой ведения своего дела. Вследствие этого женщины в большинстве своем превратились в "дополнение" к мужу-добытчику, в подавляющем большинстве случаев сохранив прежнюю работу и увеличив степень участия в семье, добровольно возложив на себя практически все домашние обязанности мужа.

Естественно, это не способствовало изменению мироощущения женщин. Большинству из них так и не удалось сломать в себе стереотипы, которые закладывались советской системой. Что интересно, при этом многие постарались сделать все, чтобы восприятие новой реальности в нужном ключе сформировалось у нового поколения.

Необходимо также отметить, что женщины этой возрастной группы, впрочем, и остальных так же, много более стрессоустойчивы по сравнению с мужчинами. В ситуации кризиса они в гораздо меньшей степени воспринимают случающиеся неприятности как катастрофу. Они сохранили способность глубоко сопереживать, чувствовать чужую беду, что, к сожалению, не является нехарактерным для женщин поколения 25-35-летних. Однако женщины в возрасте около 50-и сами воспринимают себя (за редким исключением) как зависимую женщину, женщину при муже, при семье. Это восприятие обуславливает их негативное отношение к тем женщинам, которые в первую очередь занимаются своей карьерой или работают в тех традиционно мужских сферах.

Вообще, стоит заметить, что восприятие полоролевых отношений в обществе со стороны людей 45-50 лет, естественно, менее консервативно, чем у поколения нынешних пенсионеров, но и оно основано на традиционном распределении ролей: мужчина работает, женщина занимается домом с возможными небольшими вариациями.

В отличие от поколения "развитого социализма", мужчины и женщины 25-35 лет выросли в условиях произошедшего слома советской системы, в гораздо большей степени восприняв новые нормы и новое мироощущение. Жесткие условия рыночных отношений обусловили формирование нового типа современного человека: более уверенного в себе, более эгоистичного, более замкнутого на себе и своих ощущениях мира и окружающей действительности.

Мужчинам этого возраста не пришлось проходить через ломку восприятия экономической жизни общества, через поиск своего места в ней заново. Но в принципе, по сравнению в 45-55-летними они не стали более стрессоустойчивыми, менее ранимыми. Естественно, что и сейчас, среди молодого поколения можно выделить тех, кто решил добиваться успеха в карьере (условно обозначим их как "бизнесмены"), и тех, кто предпочел довольствоваться малым (назовем их "неудачники").

К числу "неудачников" можно отнести тех, кто во многом по своей вине не смог найти свое место в окружающем мире. Они агрессивны, как правило, употребляют алкоголь или наркотики, виновными в своих бедах считают условия и окружающих. Все это усугубляется чувством собственной неполноценности и нежеланием при этом что-либо менять.

К категории "бизнесменов" можно отнести большую часть мужчин данного возраста. Серьезную проблему в формировании их мироощущения играют сложившиеся на Западе и адаптированные нашим сознанием стереотипы идеального бизнесмена: уверенного в себе, холодного, не подверженного эмоциям. Они, как правило, еще не обзавелись семьей или лишь женаты, не имея потомства. Это обстоятельство предполагает для них значительную свободу в выборе профессии и места работы, позволяя отводить большее количество времени работе.

Наиболее интересным моментом описания мужчин этого возраста становится их отношение к женщинам. Женщина стала соперником мужчины в области построения карьеры и ролевого поведения (теперь женщина в состоянии стать "кормильцем" и не нуждается в мужчине - "неудачнике"). Можно выделить существование двух параллельных взглядов на этот вопрос. С одной стороны, сохранилось традиционное отношение к женщине как к "хранительнице домашнего очага", в рамках которого оформилось крайне агрессивное отношение к женщинам, не соответствующим этому представлению. Некоторые исследователи полагают, что проблема заключается в том, что женщина стала соперником мужчины, в связи с чем мужчины начали испытывать некоторый комплекс неполноценности. Однако вполне возможно, что более консервативной мужской психике просто сложно отрефлексировать резкие перемены в традиционном положении вещей, случившиеся в последнее время. С другой стороны можно заметить некоторую, если так можно выразиться, "феминизацию" мужчин: работающая женщина, занимающаяся своей карьерой, уже не воспринимается большинством в качестве отклонения от принятой социальной нормы.

Что касается портрета женщины 25-35 лет, то в нем можно увидеть несколько больше отличий, нежели между женщинами и мужчинами старшей возрастной категории. Во-первых, среди молодых женщин гораздо больше экономически независимых и успешных. Получив экономическую независимость, женщина стала более свободна в жизненном плане: ей уже не нужно самой вести домашнее хозяйство, для этого есть помощница, для ухода за детьми существуют няни, можно нанять рабочих и так далее. То есть, экономически успешная женщина психологически и физически свободна от традиционных половых ролей: она может заняться собой, своей собственной жизнью и строить свои отношения с партнером-мужчиной с новой независимой позиции. С одной стороны ей нужен равный по социальному и экономическому статусу партнер-мужчина, который естественно обладает качествами лидера, как и она сама, с другой стороны она стремится доминировать в этих отношениях, поскольку весь уклад ее жизни и те приобретенные новые психологические качества не терпят подчинения. В результате оказывается, что перед экономически независимой женщиной встала новая проблема - одиночество (не полная изоляция от общества, а трудность в выборе партнера-мужчины).

Во-вторых, в связи с тем, что женщины стали все чаще занимать традиционно мужские должности, женские качества, образующие стереотип "женственности" (зависимость, мягкость, интуиция), дополняются (а нередко и подменяются) качествами, которые характеризуют определенный стереотип "мужественности" (независимость, энергия, инициативность и т.д.). Это приводит к "омужествлению" современной женщины, вследствие чего ее образ становится зачастую неприемлем как для мужчин, так и для некоторой части женщин (вне зависимости от возраста).

Существует еще одна проблема, с которой сталкивается большинство современных женщин, стремящихся чего-то добиться - необходимость совмещение трех социальных ролей: жены, матери и профессионала. Как показывают исследования, наиболее неохваченной из этих ролей оказывается роль жены, что, естественно, зачастую вызывает недовольство со стороны мужчин, и как следствие приводит к вышеописанной проблеме - одиночеству.

Легко понять, что, несмотря на серьезные отличия в образе женщины, ставшие следствием появления новых экономических отношений в России и в некоторой степени развития идей феминизма, появилось множество новых проблем, которые вносят негативные моменты в жизнь экономически независимой женщины.

Очевидно, что годы реформ в России оставили свой отпечаток на характерных портретах людей разных возрастных групп. Трудно сказать, к лучшему или нет произошли эти изменения. Оценить влияние сложно еще и потому, что рассмотренные нами возрастные группы, фактически находятся как бы в разных плоскостях, так как их становление и формирование как личностей происходило в разных условиях. В любом случае эти изменения произошли, и теперь необходимо понять, каким образом они скажутся на тех, кому сейчас 18-20 лет, тех, кто только становятся на путь экономической независимости и начинает жить в существующей социально-экономической реальности.

Анна Гребенникова

Современный институт семьи

Острая необходимость проведения активной социальной политики, направленной на оптимизацию функционирования семьи, разработки научных основ такой деятельности подчеркивалась во многих важнейших документах последних лет. Трудно найти направление социальной политики, которое так или иначе не затрагивало бы вопроса семьи.

Все исследователи придерживаются точки зрения, что в соответствии со своей основной функцией деторождения и обеспечения преемственности в развитии институт семьи относится к разряду фундаментальных основ общества, на которых зиждется жизнеспособность каждой нации.

Последние годы экономическая стабильность развитых стран (Западная Европа, Северная Америка) и связанное с этим повышение уровня материальных доходов граждан привело к отсутствию необходимости создания семьи (в плане официальной регистрации брака) как экономически эффективного союза. Все более распространена следующая картина: имеющие самостоятельные источники дохода мужчины и женщины предпочитают не регистрировать свои отношения, вступать в отношения, часто даже проживая врозь. "Ячейка общества" Ф. Энгельса теряет свою смысловую опору.

Ранее необходимость института брака объяснялась в первую очередь экономической необходимостью - институциализированный союз совместного проживания позволял эффективнее справляться с экономическими трудностями: например, материальные или жилищные проблемы было проще решать вместе. Таким образом, можно сказать, что развитое индустриальное общество обнаруживает тенденцию к атомизации его членов, усиления индивидуализации, связанное не только с экономическим ростом, но и с резко возросшими возможностями отдельного человека "делать себя" - свою карьеру и судьбу.

Проблемы, связанные с семьей, чаще всего упираются в ее репродуктивную функцию, которая многим представляется основной. Еще один показатель того, что семья постепенно изживает себя - рождаемость в экономически развитых странах неуклонно падает. Корни этого процесса, скорее всего, следует искать в смене жизненных установок не только нынешнего, но и прошлых поколений. Большие семьи когда-то были основой экономического благополучия, особенно если в них рождались сыновья. Такое положение дел ясно прослеживается на примере аграрных культур, где дети очень рано начинали заниматься хозяйством и, прожив всю жизнь рядом с родителями, заботились о них в старости. Воспитанием детей родители почти не занимались, потому что, во-первых, не было самой идеи, что детей надо не просто растить, но еще и воспитывать, а, во-вторых, на родителях держалось хозяйство, и они были попросту заняты. В результате воспитанием подрастающего поколения в подобных обществах занималось старшее поколение, те, кто был в силу своего возраста не в состоянии посвятить себя чему-либо иному. Именно связь через поколение, вероятно, и обеспечивала преемственность традиций и наследование национальных особенностей.

Сейчас дело обстоит иначе. Например, в России со времен октябрьского переворота постепенно реализовывалась идея о равноправии полов, разрушившая старый семейный уклад. Разделение труда на производстве и в быту становилось все менее заметным. Женщина может сегодня работать практически в любой отрасли и зарабатывать достаточно, а мужчина, вполне способен управляться с домашним хозяйством. Кроме того, труд вне семьи стал считаться более престижным уже не только среди мужской половины населения, но и у женщин, особенно молодых. Все чаще девушки в первую очередь хотят реализовать себя как личность, сделать карьеру, достичь более высокого положения в обществе, и лишь затем выходить замуж и тем более рожать детей. Этому способствует всем известная непрочность современных браков, и, следовательно, необходимость рассчитывать только на себя.

В качестве показательного примера, доказывающего справедливость сделанных выше выводов, приведем данные, полученные в результате специального опроса, проведенного в январе этого года исследовательским центром РОМИР (41 субъект РФ, 203 точки опроса). Опрос был посвящен институту семьи в российском обществе. На вопрос об отношении к тому, что женщина хочет иметь ребенка, не желая при этом отягощать себя прочными отношениями с мужчиной, положительно высказались 51,6% опрошенных, а 24,9% не одобрили такого желания. 19,8% россиян признали, что в каждом конкретном случае все зависит от обстоятельств.

На фоне вышеупомянутых процессов можно отметить тенденцию к формированию более основательного подхода в вопросе создания семьи. Последствия сексуальной революции, давшие моральное право на добрачные связи, привели к более серьезному и разборчивому отношению людей к вопросам планирования семьи. Следствием оказывается материальная самостоятельность обоих супругов и позднее материнство.

В нашей стране и Восточной Европе в общих чертах намечаются те же тенденции, характеризующие положение семьи в экономически развитых странах: увеличение количества гражданских браков, более поздний возраст вступления в первый брак, увеличение числа разводов, снижение рождаемости, позднее рождение детей, стремление семьи жить отдельно от старшего поколения.

Если судить по доле вступивших в брак к 30 годам, то в Восточной Европе в среднем по региону только три четверти 25-29-летних женщин состоят в браке. Однако этот показатель мало что говорит об интенсивности вступления в брак в последние годы. На Западе коэффициент суммарной брачности (среднее число браков, заключаемых одним человеком за всю жизнь при возрастных показателях брачности данного года) снизился с уровня, близкого к 1 в 1960-е годы, до 0,53 (Люксембург) - 0,67 (Дания) в 1998-1999 годах. В Восточной Европе снижение задержалось на 15-25 лет, но, начавшись, пошло очень быстрыми темпами, особенно в 1990-е годы, в настоящее время по этому параметру больших различий с Западом уже не наблюдается. Восточноевропейский коэффициент суммарной брачности в 1998-1999 годах варьировался в диапазоне от 0,37 (Эстония) до 0,84 (Белоруссия).

В большинстве стран Западной и Северной Европы, в Северной Америке рост числа добрачных или замещающих брак (незарегистрированных союзов), а также повышение их прочности частично компенсируют увеличение возраста вступления в брак и уровня безбрачия. Доля вступивших к 25 годам в зарегистрированный брак в этих странах колеблется от 5% в Швеции до 58% в Бельгии; между тем доля вступивших в фактический брачный союз (зарегистрированный или нет) много выше и колеблется в гораздо более узких пределах: от 74% в Канаде до 80% в Швеции. Конечно, дети рождаются в незарегистрированных союзах реже, чем в зарегистрированных, но эти различия сокращаются, а в Швеции и Норвегии рождаемость в обоих типах союзов одинакова.

Возраст вступления в первый брак, начал подниматься в 90-е годы во всех восточноевропейских странах, но пока не превышает 25 лет, а в ряде стран он меньше 23 лет. Средний возраст вступления в первый брак в России все еще остается довольно низким - 24,4 года для мужчин и 22,2 для женщин в 1996 году. Незарегистрированные браки в бывших социалистических странах редки, однако происходит быстрая дифференциация стран по их распространенности: среди женщин 1960-1965 годов рождения в Польше к 25 годам вступили в незарегистрированные союзы 4%, а в Латвии - 29%. Возраст вступления в брак, прочность брачных союзов, распространенность и тип незарегистрированных союзов влияют на уровень рождаемости, в том числе через продолжительность эффективного детородного периода. В трех европейских регионах более половины женщин из наиболее благоприятного для деторождения возрастного интервала - от 18-20 до 30 лет - не состоят в браке десять-двенадцать лет; в США эта доля ниже, а в Восточной Европе составляет лишь 10-15 %.

В результате снижения рождаемости у матерей в возрасте до 20 лет уменьшается и их вклад в общий уровень рождаемости. Более раннее начало сексуальной жизни не сопровождается, как прежде, резким ростом рождаемости, однако в виду практически полного отсутствия сексуальной грамотности среди подрастающего поколения зачастую приводит к утрате детородной функции. Тем не менее, доля детей, родившихся вне зарегистрированного брака, у российских подростков повышается; согласно данным Госкомстата (30-40% рождений в возрасте 15-19 лет происходит вне брака). Протогенетический интервал (время между вступлением в брак и рождением ребенка), который составлял более 1,6 года для брачных когорт начала 1950-х годов, для семейных пар, вступивших в брак в 1993 году, составил менее 5 месяцев (по данным микропереписи 1994 года).

Таким образом, хотя половая жизнь молодежи начинается все раньше, возраст вступления в брак повышается. При этом общественное мнение стало более благосклонно относиться к незарегистрированным бракам. Их число стало увеличиваться, вытесняя часть официально зарегистрированных браков. Демографическая ситуация на сегодняшний день позволяет выделить такие группы семей:

по доходам:

по регионам:

В результате напрашивается вывод - рождаемость напрямую зависит от материального положения семьи. Основой одного из наиболее вероятных и благоприятных исходов демографической проблемы в РФ является ставка на "средний класс", при достаточно высоком уровне жизни имеющий мотивацию производить потомство, однако процент, принадлежащих к нему людей, в России чрезвычайно мал.

Согласно последним данным число браков по России за 2001 увеличилось на 103,8 тысяч (11,6%) - до 1 миллиона 001,1 тысячи случаев, а число разводов - на 135,8 тысяч (21,6%) - до 763,5 тысяч случаев. В связи со столь высоким показателем разводов сложно пройти мимо вопроса о нестабильности брака. Хорошо известно, что непрочность брака и семьи, явно проявляющаяся в непрерывном росте числа разводов, характерна практически для всех развитых стран мира. Частота разводов, например, в Восточной Европе уже много десятилетий не отличается от западно- и северо- европейского уровня и выше, чем в Южной Европе и Восточной Азии. Этот процесс связывают с такими явлениями в обществе, как научно - техническая революция и урбанизация, вызванная ими интенсивная миграция, эмансипация женщин и других членов семьи (в том числе детей). На стабильность брака влияют и многие другие факторы, зависящие от уровня экономического и культурного развития, этнических и религиозных особенностей и традиций. Среди главных причин часто отмечают низкую материальную обеспеченность будущих членов будущей семьи и отсутствие жилья. Кроме этого, стоит отметить, что неблагоприятный климат в семье, разводы родителей оставляют глубокий след в судьбе детей и во многом программируют нестабильность их собственных семей.

Поднимая вопрос о месте и роли института семьи в современном российском обществе нельзя не упомянуть одну из важнейших функций семьи - воспитание и социализация детей. В каждой культуре, на любом временном срезе сосуществуют разные стили воспитания, в которых прослеживаются многочисленные сословные, классовые, региональные, семейные и прочие установки. Навязчивая идея воспитания в детях послушания, даже в ущерб инициативе и самостоятельности, может быть социально детерминирована потребностью поддерживать стабильность существующего общественного строя, что характерно для консервативных, традиционных систем. Обосновывается же эта установка, как и любая другая, интересами самого ребенка.

Именно в семье ребенок приобретает необходимые социальные навыки, осваивает образцы поведения и культурные нормы, получает психологическую поддержку и защиту, спасается от стрессов и перегрузок, возникающих при контактах с внешним миром. Многие семьи не справляются со своими воспитательными задачами, не обеспечивают воспроизводства социальных качеств человека, отвечающих требованиям времени. Многие родители, отчаявшись воспитать своего ребенка и расписавшись в собственной беспомощности, перекладывают это занятие на плечи профессионалов: педагогов детских садов, школ, секций. Но их возможности по сравнению с семьей сильно ограниченны и в итоге дети часто воспитываются "улицей", то есть в среде таких же неприкаянных сверстников.

Один из самых распространенных стереотипов общественного сознания второй половины XX века стала мысль о слабости и неадекватности современных отцов. Как западные, так и российские ученые и публицисты констатируют рост безотцовщины, незначительность и бедность отцовских контактов с детьми, педагогическую некомпетентность и неумелость отцов. Абсолютное число и удельный вес детей, воспитывающихся без отцов, в большинстве индустриально развитых стран неуклонно растет. Первые психологические и социологические исследования, убедительно показавшие значение отца в воспитании, были посвящены не столько отцовству, сколько эффекту безотцовщины. Сравнивая детей, выросших с отцами и без оных, исследователи обнаружили, что "невидимый", "некомпетентный" и часто невнимательный родитель на самом деле очень важен. Дети, выросшие без отцов, часто имеют пониженный уровень притязаний, у них выше уровень тревожности и чаще встречаются невротические симптомы, они хуже налаживают контакт со сверстниками. Отсутствие отца отрицательно сказывается на учебе и самоуважении детей, особенно мальчиков. Им труднее дается усвоение мужских ролей и соответствующего стиля поведения, это приводит к гипертрофии мужского начала, грубости, драчливости. Материальные трудности сужают круг внутрисемейного общения, от которого зависят воспитательные возможности. Лишенная мужской поддержки, часто психологически травмированная женщина - мать, имитируя отцовскую строгость, часто больше заботится о формальном послушании, нежели об эмоциональном благополучии ребенка. В случае же чрезмерной опеки ребенок вырастает пассивным, физически и морально слабым или же начинает бунтовать. Зависимость от матери часто сочетается с чувством враждебности к ней.

С такими утверждениями спорить трудно, но вот выводы можно делать на их основе самые разнообразные. Можно пытаться сохранить семью в том виде, в каком она существовала на протяжении многих веков, за исключением разве что последнего. То есть: отец, мать, много детей, а еще лучше, если совместно проживает несколько поколений. У такой семьи масса достоинств: старики и дети всегда под присмотром, легко справляться с обширным хозяйством, в большой семье воспитываются такие ценности как авторитет отца, уважение к родителям и забота о них. Но таких семей становится все меньше. Одна из причин состоит в том, что большую семью иметь не рентабельно - прокормить сложно. В связи с этим напомним, что снижение рождаемости сплошь и рядом происходит именно в экономически развитых странах, где дети от голода не умирают и существуют к тому же различные социальные программы поддержки материнства. И хотя это звучит сейчас довольно цинично, но многодетность семей традиционных обществ во многом объясняется высокой смертностью и тем, что именно дети и внуки являются залогом достойной старости.

В нашем случае подобные суждения уже не так актуальны, так как пенсионеров чаще обеспечивают не дети и внуки, которые сами остро нуждаются в материальном подспорье со стороны старшего поколения, а пенсионные фонды. Не последнюю роль играет и то, что современное общество постоянно пропагандирует ценность отдельной личности, ее самореализацию. В принципе подобные ценности можно было бы назвать буржуазными, они основываются на идее свободы индивида и всеобщего равенства. То есть важным становится не происхождение и даже не богатство, а лишь то, чего ты смог достичь своими силами. А это противоречит традиционному укладу, хотя бы потому, что сейчас ребенку необходимо получать знания, образование вне семьи. В обществе же он все равно столкнется с другими ценностями и установками. К тому же говорить о ценности традиционной полной семьи легко, если представлять себе идеальную ситуацию, где родители как минимум не пьют и не бьют друг друга и детей.

Впрочем, можно не проливать слезы по потерянной большой исконно русской семье, а находить положительные черты в новом устройстве общества и ориентироваться на них. Потому что традиционная семья при всех ее достоинствах в современном мире попросту неудобна. Она кроме поддержки в трудных ситуациях служит еще и мощным ограничителем возможностей индивида. Например, роль женщины в такой семье сейчас мало кого устроит, потому что самоуважение современной женщины часто требует возможности равной профессиональной самореализации с мужчиной. Поэтому, возможно, стоит принять новые формы союзов как нормальные и позволить каждому решать самому, когда и какой семьей обзаводиться. Тем более, что насилие в такой тонкой сфере как частная жизнь может привести к совершенно непредсказуемым результатам.

Ольга Жаренова
Яна Здоровец

Социальные корни суицида
(анализ современной ситуации в России)

Демографическая катастрофа - именно так принято характеризовать сложившуюся за последнее десятилетие ситуацию в России. Показатели рождаемость значительно уступают уровню смертности. В современном положении вещей, когда нет уверенности в завтрашнем дне, а уровень жизни большей части населения не просто не растет, а зачастую снижается, ожидать роста рождаемости просто не приходится. Однако, количество новорожденных - это только одна сторона, и проблема не стояла бы настолько остро, если бы уровень рождаемости не показывал столь явных тенденций к резкому понижению. Серьезную тревогу вызывает другая цифра - количество граждан государства, уходящих из жизни. Наша страна входит в число лидеров по уровню смертности.

Мы не будем говорить о неизменно высоком показателе смертности в результате несчастных случаев (причине, стоящей на втором месте после летальных исходов в связи с заболеваниями системы кровообращения и новообразованиями); низком уровне медицинского обслуживания, а зачастую о простом отсутствии оного; высокой смертности от тяжелых болезней, фиксируемой как в крупных мегаполисах, так и в российской глубинке. Не пойдет речь и о стрессах, которым особенно подвержены молодые мужчины, основной причиной смерти которых являются инфаркты и инсульты, а также о небывало высоком проценте заболеваемости алкоголизмом и наркоманией. Немало о действительно неблагоприятной ситуации со смертностью и чрезвычайно неутешительных прогнозах относительно этого явления сказано до нас. Другой вопрос - каков процент людей, уходящих из жизни делают это добровольно.

Именно этой темы мы и коснемся - темы добровольного ухода из жизни. Самоубийство, которое языком специалистов закамуфлировано принято называть термином "СУИЦИД". Вопрос, который во все времена являлся не то чтобы темой запретной, но однозначно закрытой. О суицидальных случаях и самоубийцах было как-то не принято говорить вслух. Практически все религии такой поступок осуждали, считая его величайшим грехом. В Библии, например, сказано: "Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Время рождаться, и время умирать..." (Екклесиаст, 3:1). А людьми нерелигиозными подобный акт зачастую расценивался как проявление слабости, и так же не вызывал сочувствия. Самоубийство принято воспринимать как нечто очень личное, не афишируемое, интимное, то, что не касается широкой общественности, и очень часто скрывается под видом несчастного случая или смерти в результате естественных причин. Однако сегодня, более глубоко осознавая растущую сложность и несомненную ценность каждой человеческой жизни, мы должны признать, что суицид является чем-то большим, чем частное, личное решение: это показатель болезни цивилизации. Большинство наций с высоким уровнем суицидов живут в индустриальном и урбанизированном обществе. В США, например, в среднем 12,4 человека на 100 тысяч человек кончают с собой. В Ирландии этот показатель равен 2,7. Наиболее низкий уровень самоубийств отмечается в Египте (0,3 на 100 тысяч населения).

Попытаться разобраться в такой непростой теме как социальные корни суицида - это означает бросить некий вызов обществу. Вызов всем нам, тем, кто, услышав об убийствах, ужасается, а узнав о смерти в результате тяжелой болезни, сочувствует. Но не находит в своей душе эмоций по поводу того, что кто-то добровольно ушел из жизни, ощущая, услышав подобное известие, лишь неловкость (с уверенностью говорю об этом по причине того, что сама однажды оказалась в подобном неловком положении). Однако проблема существует, многие социологи и психологи пытаются найти ее причины, работают с людьми, решившимися на последний шаг. В данном случае замечу, что приоткрыть завесу над явлением суицида мне удалось лишь только благодаря знакомству с работами таких классиков-суицидологов как Эмиль Дюркгейм с его эпохальной работой "Самоубийство" и Эрл Гроллман, написавшим прекрасное исследование современного состояния этого вопроса "Суицид: превенция, интервенция, поственция". Некоторые, показавшиеся наиболее значимыми выводы, сделанные в этих работах, будут приводиться ниже.

Вряд ли кто-либо знает, что смертность в результате самоубийства составляет около 3% от общего числа смертей в России. А, главное, что выглядит наиболее странным, этот показатель почти в два раза выше по сравнению с процентом насильственных смертей (убийств). Тем не менее, Российская Федерация - страна со средневысоким показателем самоубийств, этот показатель был значительно выше, например, в Японии 70-х годов или в настоящее время в Венгрии. И все же, если около 30 человек на каждые 100 тысяч населения ежегодно решают добровольно уйти из жизни, а именно такая ситуация наблюдается в последние несколько лет в РФ, это не может не являться тревожным сигналом.

Надо отметить, что больше всего самоубийств в России было зафиксировано в 1994 году. И тому существует вполне очевидное объяснение, базирующееся на внешних причинах, сложившихся в тот период в стране. В первую очередь, 1994 год был ознаменован пиком инфляции, что означало резкое снижение благосостояния и уровня жизни населения. Во-вторых, с 1994 годом значительная часть населения связывает крушение надежд на реальность проведения реформ во имя стабильности. В-третьих, именно тогда остро встала проблема социального и экономического неравенства, произошло резкое расслоение общества на богатых и бедных. Не последнюю роль сыграли и такие общественно-политические события как расстрел Парламента осенью 1993, новые выборы, состоявшиеся также в 1993 году, которые не оправдали возлагаемых простыми обывателями надежд на власть и окончательно развенчали идеи демократии. Помимо прочего, влияние общества на индивида стало крайне не велико - старая нормативно-правовая среда была разрушена (в 1993 принята новая Конституция), а новая, по сути, не успела сформироваться, были утрачены жизненные ориентиры, и введены, зачастую насильственно нормы западной идеологии, не свойственные менталитету российского человека. В результате у многих в тот период сформировалось ощущение безвыходности, безнадежности, которое являлось превосходной пищей для развития суицидальных настроений, и только постоянная необходимость бороться за свое существование, за существование своей семьи выступала в роли некоего сдерживающего фактора.

С того периода прошло достаточно много времени, и большинство приспособилось к "новой" жизни, научившись выживать в сложных условиях. Зачастую многие уже даже не задумываются о том, что все могло бы быть иначе, сосредоточившись на зарабатывании денег для обеспечения достойного существования себя и своих детей. Уровень завершенных суицидальных попыток снизился, но проблема осталась, и вероятно, именно в сегодняшней ситуации стоит говорить о ее обострении.

Как отмечалось выше, феномен суицида - это неотъемлемая часть любого индустриально развитого общества, груз, который накладывает на человечество цивилизация. Напомним, что самоубийства как таковые существовали во все времена (вспомним харакири, совершаемые японскими самураями, или акты самосожжения тибетских монахов), однако тогда подобный поступок расценивался во многом как проявление смелости и чести, и не мог подвергаться осуждению со стороны общества. Сейчас же положение резко изменилось.

Существует показательная статистика относительно возраста самоубийц. Оказывается, что подавляющая, непропорционально большая часть случаев приходится на долю юношей и девушек в переходном возрасте. По мнению специалистов, подростковая психика предрасположена к суициду. На сухом языке медицины это называется специальным термином - "пубертатный суицид", то есть самоубийство, совершенное в пору полового созревания. В последнее время заметна явная тенденция к "омоложению" суицида, причем это характерно для всех стран мира, не только для России. Причины этого явления по сути своей те же, что и у взрослого населения: отсутствие механизмов воздействия общества на индивида, болезни (например, наркомания или неизлечимые). Личностные проблемы: чувство неприкаянности или же банальная антипатия к существующей жизни, и что является наиболее опасным - дети очень часто следуют примеру своего кумира или знакомого, уходя из жизни "за компанию". И именно в контексте детских суицидов стоит задуматься о приемлемости применения термина "добровольный" уход из жизни, едва ли маленькие существа в возрасте от 6 до 12 лет вообще понимают, что такое смерть, и что случится в результате их поступка. А несформировавшаяся психика несчастного, озлобленного на весь мир подростка не в состоянии контролировать тяжелейшие душевные переживания, выпавшие на его долю.

Однако, статистика, как известно, наука относительно точная, и вот какие данные она предоставляет: за последнее десятилетие в России частота суицидов среди подростков возросла почти в 3 раза. Самоубийства являются второй по частоте причиной смерти в молодости. На одного подростка, который преуспеет в своем желании свести счеты с жизнью, приходятся 100 его сверстников, предпринявших неудачные аналогичные попытки (по мнению специалистов, единожды решивший расстаться с жизнью попробует предпринять эту попытку еще раз, скорее всего это произойдет в течение следующего года).

В России за последние пять лет 14 тысяч несовершеннолетних окончили свою жизнь самоубийством. Россия занимает второе место по количеству пубертатных суицидов (совершенных детьми в возрасте до 18 лет) после Венгрии. В таких крупных городах, как Москва и Санкт-Петербург (лидирует по всем показателям) увеличение случаев подростковых самоубийств проявляется особенно значительно (в Петербурге лишь за девять месяцев 1998 года совершили суицидальные попытки 619 подростков, это почти в полтора раза больше, чем за тот же период 1996 года). На молодежном сленге даже появился специальный термин "эскейп", который означает "красиво уйти из жизни", и они уходят…

В нашей стране каждый день совершают самоубийство с летальным исходом 17 детей. 70% суицидов совершают психически здоровые дети. В 9-10 лет больше суицидов совершают мальчики, с 16 до 18 лет - девочки, возраст 13-14 лет одинаково опасен как для тех, так и для других. 80% детских суицидов - отравления, самые маленькие выбирают наиболее травматичные способы ухода их жизни - прыжки с большой высоты и повешение. Подавляющее большинство самоубийств в возрасте до 10 лет дети совершают из-за жестокого обращения с ребенком в семье, игнорирования его как личности. При этом 70% суицидов совершают дети из внешне благополучных семей. 9 из 10 попыток самоубийства дети предпринимают дома …

Такие вот цифры. Если же посмотреть на проблему добровольного ухода из жизни маленьких граждан России более внимательно, то она становиться еще более пугающей, так как, когда умирают дети, это может свидетельствовать только об одном - в обществе не все в порядке.

Так где же кроется причина того, что члены общества добровольно, сознательно или неосознанно стремятся уйти из жизни, занимаются саморазрушением? Понятно, что людей толкают к последней черте ощущение собственной ненужности или несостоятельности, потеря связи с окружающим миром, недостаток любви и взаимопонимания. Все люди по своей природе имеют тенденцию к саморазрушению, которая различается лишь по степени выраженности или интенсивности проявлений у разных людей и в разных обществах. Психологи считают, что желание умереть является частым среди детей, а суицидальные фантазии вполне естественны для обычных взрослых людей.

В принципе, по мнению специалистов не существует какой-то единой, общей причины, из-за которой человек лишает себя жизни. То основное, из-за чего человек решается на столь отчаянный шаг для каждого индивидуально. Ведущим фактором, например, подростковых суицидов является преобладание чувств безнадежности и беспомощности. В такой критический период проблемы кажутся непреодолимыми, в будущем не предвидится ни их разрешения, ни каких бы то ни было благоприятных перемен. Молодые люди, предпринимающие попытки самоубийства, часто отличаются сниженной самооценкой, испытывают чувства малоценности и ненужности. Самоубийства среди детей и подростков часто происходят из-за того, что ожидания самих детей или их родителей являются нереалистичными. Более того, подростки могут считать, что без них семьям будет лучше. Это называется феноменом "отвергнутого ребенка". Что касается молодежи, то она испытывает огромное психологическое давление в школе и на работе. Поводом для суицида может быть неудача во время решающего экзамена или невозможность делать что-то по собственному выбору. Провал или страх обладает разрушительным влиянием на чувство компетентности, самоценности и желание жить у человека.

Еще одним значительным событием, которое может предшествовать суицидам молодежи, является переживание утраты взаимоотношений из-за несчастной любви, переезда в другое место или семейные потери (смерть близких или развод родителей). Для этих ситуаций характерно внезапное крушение важных психологических опор и потеря привязанностей. Существует также тесная связь между саморазрушающим поведением подростков и жестокостью, насилием, отвержением или их заброшенностью в семьях.

Суицидальная молодежь редко хочет умереть; она желает уйти от обстоятельств, которые считает невыносимыми. При этом необходимо помнить, что практически все, решающие уйти из жизни говорят об этом прямо или делают какие-то намеки по этому поводу. Человек, а в особенности ребенок, в очень редких случаях решается переступить последнюю черту внезапно, обычно этому предшествуют достаточно долгие приготовления: приведение своих дел в порядок, прощание с близкими, дарение любимых вещей и предметов или нечто подобное. Только чуткость и внимательное отношение со стороны ближайшего окружения может спасти решившегося на столь отчаянный шаг, важно понимать, что люди, принявшие подобное решение находятся в постоянном колебании между желанием жить и возможностью умереть. По словам психиатра Исидора Сэджера, "никто из тех, кто не оставил надежду на любовь, не совершает самоубийства".

Однако очевидно, что эти личные ощущения и переживания человека являются лишь "вершиной айсберга" причин, побуждающих личность к суициду, а корни проблемы - социальная и экономическая неустроенность.

Социологи рассматривают самоубийство как барометр социального напряжения. Психологи интерпретируют его как реакцию давления на личность. Однако и те и другие согласны, что самоубийство возникает, если у человека появляется чувство отсутствия приемлемого пути к достойному существованию. Вместе с тем далеко не каждый, у кого нарушены связи с обществом или возникли неудачи на работе, становится жертвой самоубийства.

У представителей всех классов и социальных слоев экономические проблемы порождают ощущение безнадежности и отчаяния. Если уровень безработицы среди населения низок и страна процветает, то уровень самоубийств снижается. Экономические неурядицы, потеря работы, например, в связи с усовершенствованием технологий производства приводят к значительным психологическим сдвигам личности. Статус руководителя и работа, связанная с повышенной ответственностью, могут вызвать невыносимые эмоциональные волнения, особенно у менеджеров больших корпораций. Когда в больших корпорациях происходят производственные изменения, то служащие могут столкнуться с ликвидацией их ранее стабильной должности. В отчаянии они могут реагировать на это соматическими расстройствами, семейными конфликтами, алкоголизмом или, наконец, совершением суицида.

Как отмечалось выше, самоубийства не возникают внезапно, импульсивно, непредсказуемо или неизбежно. Они являются последней каплей в чаше постепенно ухудшающейся адаптации. Прогрессирование смертельной болезни; серьезные экономические проблемы; уход из жизни близкого и любимого человека, что зачастую ведет к разрушению стереотипа привычной жизни; межличностные конфликты, повлекшие за собой стойкую депрессию, или разрыв семейных отношений - все это ситуационные факторы, которые могут спровоцировать желание человека совершить самоубийство. Наиболее обобщенно причины, которые могут привести к самоубийствам - это невозможность контролировать свою жизненную ситуацию.

Но все, что сказано выше, это лишь одна сторона "медали" под названием суицид. Есть другая, намного более сложная по своей природе и с большим трудом поддающаяся диагностике проблема - "скрытый непредумышленный суицид".

Очень часто в повседневной жизни нам встречаются люди, которые медленно убивают себя, при этом, очень часто не осознавая, что они занимаются саморазрушением или фактическим самоубийством. Те же психические силы, которые толкают человека к прыжку вниз с высоты, лежат в основе таких опасных привычек, как злоупотребление алкоголем или наркотиками, игнорирование серьезных болезней, переедание, чрезмерная работа или хроническое курение. В свою очередь американский исследователь Н.Б.Табачник определяет саморазрушающее поведение как совершение "любых действий (над которыми у человека имеется некоторый реальный или потенциальный волевой контроль), способствующих продвижению индивида в направлении более ранней физической смерти". Таким образом, не стоит думать, что наркомания или алкоголизм, которые в последнее время все более и более захватывают подростков являются итогом распущенности или вседозволенности, это такое же следствие суицидальных наклонностей, которое свойственно для молодого человека, решившего свести счеты с жизнью, только в более "мягкой", облегченной форме. Наркотики и алкоголь, например, представляют собой относительно летальную комбинацию: они ослабляют мотивационный контроль над поведением человека, обостряют депрессию или даже вызывают психозы, длительное злоупотребление способствует усилению чувства вины и психической боли, которые, как известно, часто предшествуют суициду.

А задумывался ли кто-то о странной и совершенно неистребимой любви наших водителей садится за руль в нетрезвом состоянии? По мнению специалистов, это еще одно из проявлений саморазрушающего поведения, "скрытого суицида". Дорожные аварии, в развитых странах, особенно часты среди подростков, подобный вид самоубийства даже получил название "автоцид". Естественно, что для России менее характерен подобный возможный способ ухода из жизни, особенно для подростков, однако, в качестве примера приведем статистику автоцида для Соединенных Штатов. Каждый год более 19 тысяч подростков и юношей погибают при транспортных происшествиях. Психиатры Медицинской школы в Дартмуте исследовали водительский опыт и семейную жизнь 496 подростков в возрасте 16 - 19 лет в Нью-Хэмпшире. Они выявили, что юноши, с которыми с большей вероятностью случались аварии, преимущественно проводили время на улице, отличались бурным и неуправляемым характером, повстанческим духом или видели себя в образе "крутого парня". В состоянии эмоционального стресса они легко употребляли алкоголь или наркотики, а затем беззаботно и импульсивно управляли автомобилем, проявляя больший интерес к мощности и скорости, чем к безопасности вождения.

Заострим внимание и еще на одной из форм суицида. Не редко, особенно во времена чрезвычайного распространения сектантства на территории РФ, в прессе встречались сообщения о суициде молодых людей, являющихся адептами какой-либо из новомодных религиозных доктрин. Но не стоит полагать, что эти самоубийства - прямой действие зачастую разрушающей психику человека религиозной философии, хотя это, конечно, так же имело место. Однако, далеко не последнюю роль в принятии подобного решения играли внутренние мотивации уходящих в сектантство. Суицидальный эквивалент может быть закамуфлирован соображениями идеализма или альтруизма. Мученики отдают свою жизнь во имя Бога, отечества или чего-либо другого, во что они уверовали. Еще задолго до смерти они бессознательно могут желать умереть. И эти мысли реализуются, как только возникает возможность, которая позволяет им сделать это с честью и благородством. В результате из-за своей беззаветной храбрости они вызывают не презрение, а благоговение со стороны собратьев, близких или потомков. Довольно показательным примером может служить легендарная личность Жанны Д'Арк. По легенде, эта Орлеанская Дева на протяжении всей своей недолгой жизни старалась заглянуть в лицо смерти, в итоге "завоевав" мученическое сожжение на костре, тем самым, сведя счеты с несправедливостью и беззаконием, творящимися на Земле и увековечив свое имя.

Вышеперечисленные примеры саморазрушения получили научное определение - "полунамеренная смерть", в которой жертва играет частично бессознательную, скрытую роль. Именно подобное поведение должно настораживать людей, живущих рядом с теми, кто исповедует разрушительный образ жизни, и именно этот путь является наиболее характерным и распространенным способом добровольного ухода из жизни, особенно в последнее время. А если посмотреть статистику несчастных случаев, аварий, отравлений алкоголем и химикатами, которые составляют около 10-15% от всех случаев смертности на территории Российской Федерации, то напрашивается вполне обоснованный вывод. Минимум половину из этих случаев можно смело относить на счет самоубийств, таким образом, процент этого страшного метода лишения жизни может приблизиться к 10, что является очень и очень серьезным показателем социально-психологического нездоровья общества.

И последнее, на чем хочется остановиться - вопреки общепринятому мнению обсуждение этого вопроса в обществе не может привести к появлению идей о суициде в головах молодых людей, если их там не было и, более того, не толкнет их к самоубийству. Разговоры на подобные темы с детьми должны иметь место, потому что только внимательное отношение и желание понять могут остановить человека, занесшего руку над собственной жизнью.

"Самоубийств не бывает, бывают только убийства", - запомним эту фразу, прочитанную мною в одной из статей, посвященной проблеме суицида. Она как нельзя лучше отражает то, что мне хотелось сказать: не человек убивает себя, а обстоятельства, которые он перестает контролировать, и только кто-то третий в состоянии вернуть отчаявшемуся надежду.

Алла Бундина

Рассуждения современной мамы

Настоящая статья не носит научного характера и не является аналитической работой. Это, скорее всего, просто мысли молодой мамы, которая желает вырасти своей маленькой дочери хорошо воспитанным, интеллигентным человеком, следующим десяти библейским заповедям в своих поступках. Поскольку дочке семь лет, то и речь здесь пойдет об ее ровесниках и более младших детях.

Сейчас подрастают дети, родившиеся в новую эпоху. Они не знают, кто такие октябрята и пионеры, В.И.Ленин в представлении семилеток - "какой-то писатель". Понятно, что они уже никогда не будут стоять в детском саду перед телевизором в знак траура по очередному Генеральному секретарю Советского Союза. Идеологического мусора в маленьких головках не оседает. Но это только одна сторона вопроса. Согласитесь, что не смотря на изменения, происходящие в нашей жизни, нас, взрослых, объединяет советская идентичность. Малыши 90-х годов растут в ином мире - мире глобального информационного поля при отсутствии единого социо-культурного пространства. Стремительное расслоение общества, разные возможности доступа к информационным потокам порождают множество субкультур. И если десять лет назад дошкольники из разных социальных групп развивались приблизительно одинаково, то в настоящее время различия зримы и достаточно значимы.

Последние года три, когда мой ребенок прямо-таки взрослеть на глазах стал, в голове вертится вопрос: "Почему растет совсем другое по духу и мировоззрению поколение?". Конечно, вопрос этот более чем риторический, но задевал он за живое, задевает и будет задевать многих чадолюбивых родителей. Российские дети с "Улицы Сезам", воспитанные на телепузиках и покемонах, и родители родом из Простоквашино с большим трудом понимают друг друга. Понятно, что любое поколение отличается от предыдущих: свои кумиры, свои интересы… Маленькие человечки 90-х, какими вы станете?

Оглянитесь вокруг! Основная масса граждан Российской Федерации за последние десять - пятнадцать лет так и не смогла адаптироваться к изменениям в привычной, устоявшейся жизни доперестроечных времен. Стремительное разрушение Homo sovetikus еще предстоит осознать психологам, социологам, историкам, политологам.

"Перемен, мы ждем перемен", - пел кумир конца 80-х Виктор Цой. А получилось так, что именно мы и живем в эпоху этих самых перемен, очередного эксперимента. Общеизвестны факты, отмечающиеся в жизни постсоветской России: смертность превысила рождаемость, наркомания идет по стране семимильными шагами, растет преступность, падает уровень благополучия и социальной защищенности. Народ оказался в роли щенков, которые либо выплывут, либо утонут. Взрослым людям приходится прилично покрутиться, чтобы выжить. Но, о том, как обстоят дела в нашей жизни, знает каждый из нас - взрослых. А как же наши дети? Вряд ли кто-то из нас всерьез задумывается над этим вопросом - главное, что дети сыты и одеты.

Не смотря на резкое ухудшение демографической ситуации в стране, дети рождаются и растут рядом с выживающими дядями и тетями, мамами и папами. Кому-то везет: они появляются на свет в частных клиниках, мамы и папы предоставляют возможность достойного существования. Большинство же остается без "счастливого лотерейного билета". Беспризорники, "отказники", дети алкоголиков и наркоманов - этих малышей лишили не только материальных благ, но и самого необходимого: родительской любви и заботы. Об этом много пишут, создают телевизионные передачи, однако "воз и ныне там".

Тем не менее, не стоит бросаться из крайности в крайность. Значительно большее число составляют "обычные" дети, те, которые растут на наших глазах, в семьях друзей и знакомых или просто соседей по двору. Как, в каких условиях растут эти малыши в обычных российских семьях учителей и врачей, рабочих и колхозников (да-да еще сохранились колхозы в российской глубинке, где зарплата 200 рублей в месяц)? Возьмем Подмосковье, - 40 км от столицы, город Домодедово. Районную больницу и роддом города местные жители называют "Долиной смерти". Здесь рождаются домодедовские малыши (в свое время мне довелось лично в полном объеме прочувствовать все "прелести" бесплатного медицинского обеспечения).

Известно, что новорожденные прикрепляются к детской поликлинике района, где будут наблюдать за здоровьем и развитием детей до их совершеннолетия. Детская районная поликлиника города - первый этаж "хрущевского" жилого дома, где ремонта не делали лет 25. Чтобы попасть на прием к специалисту, люди занимают очередь в 5 - 6 часов утра за талончиками. Частенько прорывает трубы отопления. Не лучше обстоит дело и с детскими садами, школами. Социальные объекты города по принципу все тех же щенков - выплывают сами, кто как сумеет, а если нет - не что же, спасибо, что они вообще продолжают хоть как-то функционировать. Все, что было построено в годы "проклятого прошлого", то бишь, в советские времена, поизносилось и обветшало - прорывает, течет и сыпется. Но это, так сказать, техническая сторона вопроса. А как же сами дети, которые ходят в обветшалые детские сады и школы, лечатся в полуразваленной поликлинике? Я бы назвала это поколение "детьми рыночной экономики". Семилетние бизнесмены дают кататься на велосипедах своим товарищам по играм по установленной таксе - 1 фишка - 1 круг во дворе. По-божески, не правда ли? Вспоминаю свое детство и папины денежные премии: на рубль бежишь с подружками в кафе поесть мороженого и угощаешь всех без задней мысли: а что я получу взамен. Игры современных детей: фишки, игра в "банк", компьютер. Любимые персонажи - рейнджеры, человек-паук, покемоны. Как говорит моя дочка: "Мы еще любим всяких супергероев".

Современные дети - поколение значительно более прагматичное, нежели мы. Эти дети четко осознают что такое "деньги", и свои детские игры они строят исходя из рыночных позиций. Наши "дочки-матери", когда на всех была одна кукла, которую кормили песочной кашей или "войнушки", в которых "взвправду" за Родину погибали нынешние папы, давно канули в лету. Сейчас все имеет свою стоимость, эквивалент выгоды.

Четырехлетняя Даша несет папину "барсетку" с деньгами. "Дашенька, - спрашивает добродушно отец,- ты сейчас самая богатая девочка в городе, что бы ты хотела купить?" Естественно, ожидает ответа: "Куклу" (или мячик…). Дашенька задумчиво отвечает: "Конечно, белый мерседес кабриолет". Трехлетняя Лера, насмотревшись сериалов с бабушкой, просит маму: "Купи мне мужчину. Я буду с ним целоваться, обниматься…" Семилетняя Настя просит маму купить ей соседского мальчика-ровесника, в которого влюблена. Долго удивляется тому, что это невозможно. Любимая игрушка детей - телевизор - ежедневно вдалбливает: "Все продается и покупается".

Интернет-кафе: в течение недели наблюдала картину - стайка пацанов десяти - двенадцати лет с 9 часов утра увлеченно играет. На экране одно и то же - рука с пистолетом убивает одну человеческую фигуру за другой. Выживает сильнейший…

Наши сказки, отечественные кинофильмы и мультфильмы на порядок уступают современной поп-культуре телепузиков. Ребенок без запинки перечислит имена-отчества вышеупомянутых персонажей, но затруднится вспомнить, кто такой Финист - ясный сокол. Интересный факт: все знакомые молодые родители (порядка 20 семей) своим чадам стараются "крутить" мультфильмы и детские кинофильмы советской эпохи, на которых воспитывались сами. Пусть они и наивные, однако из них становится ясно, что "плохой" это тот, кто наживается за чужой счет, а "хороший" тот, кто помогает слабым и нуждающимся. Но "голубой экран" забивает потоком японско-американского ширпотреба. "Мыльные оперы", отечественная "чернуха", навязчивая низкопробная реклама. Песня, характеризующая результаты, вернее отсутствие оных в "детской" политике нашего государства: "Я знаю три матерных слова. Зовут меня Вова". Маленькие граждане вынуждены самостоятельно отделять зерна от плевел в лавине информационного потока.

Сужу по собственным наблюдениям и рассказам друзей, ставшими родителями: наши дети - прагматичное и сообразительное поколение. Однако, современные малыши уязвимы в психологическом отношении более чем были мы в детстве. Вал информации, блокировка исконно российских культурных ценностей, социальная неустроенность - лишь некоторые из многочисленных факторов, не способствующих полноценному воспитанию. Радует, что мамы и папы самостоятельно стараются противостоять "вестернизации" нашей культуры, пытаются помочь ребенку усвоить долговременные социо-культурные нормы и ценности. И только каждый в своей собственной семье в состоянии что-либо изменить, ведь у государства как всегда нет времени заботиться о своем будущем, проблем и в настоящем предостаточно.

Наталья Русецкая